Рейтинг@Mail.ru
Сборники сказок:

Птица счастья

Было то или не было, а лучше бога никого не было. Жил-был старик-дровосек, была у него жена и двое сыновей. Ходил он в заросли, рубил там сухие сучья, приносил домой. Отнесет вязанку на базар, продаст ее, на вырученные деньги купят ячменя или пшеницы, отнесет домой, жена смелет муку да и испечет хлеба — так они и жили.

И вот однажды пошел он за сучьями да за хворостом, собрал вязанку, только собрался взвалить ее себе на плечи, как вдруг хлынул ливень да так промочил эту вязанку, что он и поднять ее не смог. Разжег он тогда костер и стал греться и сушиться у огня, все сучья в огне и сжег. Тут дождь прошел, он побрел восвояси. К вечеру пришел домой, а дети его и спрашивают:

— Батюшка, ты ничего сегодня не принес, ни ячменя, ни пшеницы?

— Сегодня не принес, ничего не вышло, завтра пойду пораньше, авось принесу вам поесть.

В этот день все они легли спать голодные. Утром он встал и, пока дети еще спали, пошел и собрал вязанку хвороста. А потом решил сходить и посмотреть, не осталось ли еще хвороста на том месте, где он вчера разводил костер. «Может быть, — думает, — там что-нибудь осталось, заберу с собой». Пришел он на то место, видит: огонь давно потух, осталась зола, а в золе лежит яйцо. Взял он яйцо, взвалил вязанку на плечи и отнес на базар. Продал хворост, купил ман или там полмана ячменя и пшеницы и отнес домой. Жена поджарила, дала детям. Дети поели, да не насытились, остались голодные. Тогда он взял то яйцо, что нашел на кострище, дал жене и сказал:

— Иди, продай его.

Жена взяла яйцо и понесла на базар в лавку к торговцу продавать.

Торговец посмотрел на яйцо и спросил;

— Сколько ты хочешь за это яйцо?

— А сколько оно стоит, столько и дай, — ответила она.

— Десять туманов, — сказал он.

«Видно, не простое это яйцо, что он за него десять туманов дает», — думает она, а сама говорит:

— Нет, это мало.

— Двадцать туманов дам, — говорит торговец.

А она ему:

— Ты дай его настоящую цену.

— Тридцать туманов!

— Ты со мной не шути, а плати сколько нужно. Сколько оно стоит, столько и плати!

— Оно стоит пятьдесят туманов, — говорит торговец.

— Ну, раз пятьдесят, — говорит она, — плати пятьдесят. Он отсчитал пятьдесят туманов и дал ей. Взяла она пятьдесят туманов, купила на них всякой всячины и пошла домой. Поели они в этот день всего досыта, и еще осталось.

Так и стал старик каждый день ходить в то место, где было кострище, и каждый день находил на том месте яйцо. Приносил его домой, жена продавала на базаре торговцу и получала своя пятьдесят туманов.

А потом старик подумал: «Зачем же мне каждый день так далеко ходить? Поймаю-ка я лучше ту птицу, что несет эти яйца, пусть живет у меня дома».

Пошел он с вечера на то место и поставил там силок. Так его спрятал, чтобы не видно было.

Наутро снова пришел — а птица в силке бьется. Освободил он ее из силка и отнес к себе домой. И стал он ее держать у себя дома. Птица ему каждый день по яйцу несет, а жена его продает на базаре за пятьдесят туманов. И так он постепенно разбогател, завелся у него скот и всякое добро.

И вот однажды решил он сходить навестить своих родственников. Сказал об этом жене, мол, собери меня в дорогу, я иду туда-то и туда-то. Но только пока меня не будет, береги эту птицу, в ней все наше счастье.

Она его собрала в дорогу, и он ушел. На следующее утро птица, как всегда, снесла яйцо, женщина взяла его и понесла на базар продавать. Пришла к торговцу, а тот уже пронюхал, что мужа ее нет, и говорит:

— Зажарь мне целиком ту птицу, что несет эти яйца. Я тогда тебя в жены возьму. Что тебе этот старик-дровосек! Ты будешь у меня в золоте ходить, даже подковки на твоих туфлях — и те будут из золота.

Женщина так обрадовалась, что и сказать нельзя! Ведь всю свою жизнь ничего она, кроме ячменных лепешек, не видела, а здесь ей все радости жизни обещают. Конечно, она согласилась, сказала:

— Я зажарю тебе птицу.

Пошла она домой, убила птицу. Зажарила, положила на блюдо, сверху покрыла котлом и пошла на базар пригласить к себе торговца. Пока она шла на базар, домой пришли дети, почуяли запах жареного мяса. «Это, наверное, мать нашу птицу зажарила», — подумали они. Побежали посмотреть, где птица, а птицы на месте нет. Стали шарить там и тут, наконец догадались приподнять котел, видят, что птица зажаренная под котлом лежит. Подняли они вдвоем котел и решили полакомиться. Старший съел голову, а младший съел сердце птицы.

— Остальное пусть останется, — сказали они.

И вот жена привела домой торговца, оказала ему всяческие почести. Полила ему воды на руки, он уселся и собрался есть Она принесла ему блюдо с зажаренной птицей, он смотрит — а головы нет. Присмотрелся еще — а сердца тоже нет. Разозлился и закричал:

— Убери это вон, мне этого жаркого не надо! Этого добра везде хватает! Мне нужно было сердце и голова птицы. Где они?

— Наверно, — говорит женщина, — пока меня не было, дети взяли и съели.

— Раз так, — сказал торговец, — сегодня ночью, когда они гаснут, разрежем им животы и вынем сердце и голову птицы у них из животов.

Женщина не стала ему возражать — так уж ей хотелось, чтоб он ее замуж взял. А дети за стеной дома сидели и все это слышали. Поняли, что мать хочет их погубить.

Было у них два-три крана, они купили себе на них хлеба и ушли из того города. Пошли куда глаза глядят. Шля они, шли, тут наступила ночь, они устроились прямо у дороги на ночлег. Утром младший брат проснулся, смотрит — а у них под годовой сто туманов. Взяли они эти сто туманов и снова пустились в путь. Шли-шли, целый день шли, ночью опять легли спать, а утром младший брат опять нашел у себя в изголовье сто туманов. Так прошло четыре ночи, и стало у них уже четыреста туманов. А они все продолжали идти. Дошли до развилки и тут решили разделиться. Младший брат пошел налево, а старший брат — направо. Те четыреста туманов младший брат отдал старшему — мол, я и так каждое утро нахожу под головой сто туманов, мне хватит.

Ну, пусть младший брат себе идет, а вы послушайте про старшего брата. Шел он, шел по дороге и пришел в один город. А там как раз царь умер, горожане выбирают себе нового царя. Собрались они на площади и выпускают в воздух птицу — мол, на чью голову она сядет, тот и будет царем.

Выпустили они ее в первый раз, птица покружилась в воздухе и села на голову старшего брата. Народ видит: птица села на голову какому-то мальчишке, чужестранцу. Решили тут, что птица ошиблась. Выпустили птицу во второй раз, теперь с другого конца города. Птица снова покружилась, покружилась и села на голову того парня. Снова люди подумали, что она ошиблась; выпустили ее в третий раз, на этот раз совсем в другом месте города. И снова она прилетела, покружилась, покружилась и села тому парню на голову.

Ничего не поделаешь — сделали они его там царем. Пусть он себе там остается царем, а ты послушай о младшем брате.

Шел он, шел и пришел в один город. Смотрит — там собралось несметное количество царевичей со всех стран. Красавица — дочь царя того города себя показывает за деньги. Пятьдесят туманов берет — показывает свое лицо, а за сто туманов по грудь себя показывает. Торгует так своей красотой.

Ну, младший брат там и остался. Платит в день по сто туманов и любуется царской дочерью. И никаких забот не знает.

Так прошло много дней. И вот царская дочь заметала, что есть юноша, который уже не первый месяц каждый день дает деньги и смотрит на нее. Подумала она: «В чем же тут дело, откуда у него столько денег? Не иначе как он съел сердце у птицы счастья!» Она про эту птицу давно слышала.

Задумала она недоброе и говорит своей служанке:

— Иди и скажи этому юноше: мол, моя госпожа приглашает тебя сегодня в гости.

Служанка пошла и пригласила того юношу, младшего сына дровосека: мол, тебя царевна к себе приглашает. Ну, тот, конечно, согласился — ведь так он каждый день деньги платил, чтобы смотреть на неё, а тут его даром в гости приглашают. Пришел он к ней в дом, дали ему плов. Он поел плова, ждет, что девушка к нему выйдет. А девушки нет и нет. Постелили ему постель, он лег, а все не спит — ждет, что девушка появится. Ждал-ждал, да тут сон сморил его, и он заснул. Утром, когда он еще спал, девушка тихонько прокралась в его комнату и видит, что у него под головой лежит сто туманов. Тут-то она поняла, что так оно и есть, он действительно съел сердце птицы счастья. И велела она слугам тайком подложить ему в чай рвотного зелья. А сама пришла к нему, когда он проснулся, и сидит с ним, угощает чаем, чтобы он выпил как можно больше. Так он пил, а потом рвотное зелье подействовало, и сердечко выпало у него изо рта и отлетело к противоположной стене. Девушка тотчас его схватила, ополоснула в воде и проглотила. И сразу позвала слуг и кричит им:

— Выгоните этого чужестранца вон из моего дворца, нечего ему тут делать!

Слуги схватили его, выволокли из дворца, избили и бросили на улице.

Он думает: «Что же мне теперь, о боже, делать? Было у меня каждый день по сто туманов, я на них ел и пил да еще каждый день девушкой любовался. А теперь ничего у меня нет. Как мне теперь быть?»

Подумал так, подумал, да делать нечего — побрел вон из города. Идет себе, идет и видит: стоят трое людей и о чем-то спорят, руками размахивают.

Он подошёл к ним и спрашивает:

— О чем вы спорите?

— О брат и не спрашивай. Мы — трое братьев. Отец наш умер, оставил нам тюбетейку, мешок и коврик. Вот мы спорим, никак не можем их разделить.

— Да это же очень просто, что там делить-то,— говорит юноша.

— Нет,— говорят они.— Это не простые вещи, это все вещи пророка Сулеймана. Если ты наденешь на голову тюбетейку — станешь невидимкой. В мешок руку засунешь, скажешь: «Во имя пророка Сулеймана!» — и любую еду, какую пожелаешь, оттуда можно вынуть. А сядешь на коврик, скажешь: «Во имя пророка Сулеймана, перенеси меня туда-то и туда-то», — коврик перенесет тебя хоть на другой конец света.

«Все эти вещи мне пригодятся»,— подумал юноша и говорит им:

— Разделить эти вещи нетрудно. Я возьму лук и выпущу из него три стрелы. Одну — в одну сторону, другую — в другую; третью — в третью. А потом каждый из вас побежит за своей стрелой. Кто первым принесет стрелу — тому достанется коврик, второму — мешок, а третьему — тюбетейка.

Они согласились. Он взял лук, натянул тетиву и пустил три стрелы: одну в одну сторону, другую — в другую, третью — в третью. Все три брата разбежались в разные стороны. А он взял под мышку мешок и коврик, надел на голову тюбетейку и остался там стоять. Они вернулись, смотрят — никого нет: его-то не видно. Искали они его, искали, да так и не нашли. Поняли они, что он их обманул, да уже было поздно. Так и ушли они ни с чем восвояси.

А он отправился прямиком во дворец к царской дочери. На голове у него тюбетейка, никто его не заметил, он прошел во дворец и уселся рядом с царской дочерью на свой коврик. Царевна встала и пошла к двери, наступила на коврик, а он тотчас сказал: «Во имя пророка Сулеймана, перенеси нас за семь морей». И тотчас коврик поднялся в воздух и через мгновение был уже в стране за семью морями. Опустился на лужайку, и тут юноша снял с головы тюбетейку и говорит царевне:

— Вот ты отняла у меня сердце птицы счастья, выгнала меня из дворца. А все равно будет по-моему, ты будешь теперь моей женой.

И он заключил с ней брак и овладел ею. Стали они там жить. Днем он ходил на охоту, вечером возвращался и ужинал с царевной. Так прошел один, два месяца, и вот однажды царевна его спросила:

— Расскажи, как мы здесь оказались, как ты меня сюда принес?

— Ты опять хочешь меня обмануть? Нет, больше тебе не удастся, — сказал он и ударил ее по губам. Девушка заплакала, ему стало ее жаль, он и говорит ей:

— Зачем ты меня спрашиваешь? Ты опять хочешь меня погубить?

— Нет, — возражает она, — я просто хочу знать, как это было.

Уговаривала она его, уговаривала, плакала, наконец ему совсем стало ее жалко, он не выдержал и говорит:

— Вот видишь коврик. Сядешь на него, скажешь: «Во имя пророка Сулеймана», — он тебя и перенесет туда, куда твоей душе угодно.

Когда он в следующий раз пошел на охоту, девушка взяла тюбетейку, мешок, села на ковер и сказала:

— Во имя пророка Сулеймана, перенеси меня на крышу моего дворца.

Коврик поднялся в воздух — в одно мгновение перенес ее на крышу дворца. Сын старика-дровосека вернулся и видит: девушки нет, где была девушка, там пустое место. В отчаянии пошел он вдоль берега реки. Шел-шел и устал. Лег отдохнуть под чинаром и заснул. А тут прилетели три голубя, сели на ветви чинара. Один из них говорит:

— О человек, если ты спишь — проснись, а если не спишь — внимай! Человек, который надерет лыка с этого чинара и сделает себе из этого лыка обувь, сможет пройти в ней за семь морей, и ноги у него не заболят.

Другой голубь говорит:

— Если спишь — проснись, если бодрствуешь — слушай! Тот, кто нарвет с этого чинара листьев и этими листьями протрет глаза слепому, — исцелит слепого, слепой станет зрячим. А в таком-то городе, за семью морями, есть царь, а у царя есть слепая дочь. Тому, кто его дочь исцелит, царь отдаст ее в жены, да еще полцарства, да всякого добра в придачу. Третий голубь сказал:

— Если спишь — проснись, если забылся — опомнись! Тот, кто сделает из ветки этого чинара палку и ударит левым ее концом человека, сказав «уш!», превратит человека в осла: А если ударит правым концом — тот осел снова станет человеком.

Тут царевич вскочил, а голуби говорят:

— Нетерпеливый ты человек! Что ты вскочил? Мы тебе еще многое рассказали бы.

— Если то, что вы до сих пор рассказали, правда, то и этого довольно, — говорит он.

Набрал он себе листьев с чинара, срубил пилку, содрал лыко и сплел обувь. Двинулся в путь, прошел через семь морс и даже не заметил. Подошел к тому городу, где у царя была слепая дочь. Посмотрел и видит: все зубцы на городской стены утыканы человеческими головами. Он спросил у людей, что проходили мимо:

— Что это, почему на зубцах городской стены человеческие головы?

Они ему отвечают:

— У царя этого города дочь — слепая. Много приходила сюда охотников исцелить царскую дочь, лекарей да знахарей. И каждого из них царь сначала обручал со своей дочерью и только потом разрешал ей открыть перед ним лицо. Но ни один из них не мог исцелить ее, и каждому из них царь велел отрубить голову, насадить на зубец городской стены. Пусть не ходят и не хвастают: дескать, мы были обручены с царской дочерью, и она показывала нам себя.

Сын дровосека все это выслушал и пошел в город. Переночевал там в одном месте, а наутро спрашивает:

— Нет ли здесь кого-нибудь слепого?

Ему говорят: мол, есть здесь поблизости один человек, он уже десять лет как слеп. Сын дровосека изготовил из листьев чинара снадобье вроде сурьмы, которой подводят глаза. Взял палочку, помазал ею веки слепому и говорит:

— Клянусь пророком Сулейманом, что больше он не будет слепым!

Оба глаза у слепого открылись и засверкали как звезды Слепой стал зрячим и воскликнул, обращаясь к сыну дровосека:

— Отныне я твой раб!

— Нет, — говорит юноша, — у меня свои дела, а у тебя — свои. Иди занимайся своими делами.

Юноша пошел прямо к царю. Приветствовал его, как полагается приветствовать царя, и услышал приветствие в ответ

— Чего ты хочешь? — спросил царь.

— Я, — говорит юноша, — врач, я слышал, что твоя дочь слепа. Я готов исцелить ее.

— А знаешь ли ты, что тебя ждет, если тебе не удастся это сделать и она останется, слепой? — спрашивает снова царь.

— Я исцелю ее, — говорит юноша.

Ну, девушку обручили с ним, он поднял с ее лица покрывало и помазал ей веки снадобьем из листьев чинара. Сказал

— Во имя пророка Сулеймана!

Глаза у нее раскрылись и засияли, словно две звезды. Царь так обрадовался, что и сказать нельзя. И отдал ему свою дочь и полцарства в придачу.

Пожил сын дровосека немного в этом городе. Но вот наступил день, когда он сказал своей жене:

— Мне нужно пойти в такое-то царство, у меня там много добра осталось.

Взял он с собой несколько слуг, несколько мулов, погрузил на них что нужно н отправился в город, где жила та девушка, что торговала своей красотой, — его прежняя жена. Пришел в город и спрятался возле дворцовых ворот. Когда вышла из ворот служанка девушки, он ударил ее палкой, сказал «уш!» — и та превратилась в осла. Вышла другая служанка, и ее он тоже стукнул палкой, и она тоже стала ослицей. Тут и девушка вышла, смотрит: где мои служанки, а он подкрался и ударил ее палкой, сказал «уш!» — и она превратилась в красивую белую ослицу. Он ее привязал возле кормушки, насыпал ей соломы и ячменя и говорит:

— Ну что, не удалось тебе от меня уйти? Верни мне сердце птицы счастья и все деньги, которые ты с того дня, как его проглотила, нашла у себя под головой. Верни мне мешок, коврик и тюбетейку. Верни мне все, тогда я возвращу тебе человеческий облик. А если нет — так и останешься ослицей.

Девушка заупрямилась. Два дня он кормил ее соломой и ячменем и бил, как бьют ослов. А царь из окна видит, что какой-то человек бьет осла, думает: «А мне дела нет, это его осел, он его и бьет».

Наконец девушка-ослица взмолилась, стала чертить копытом на земле, мол, я все тебе отдам, даже себя саму, только прости меня, преврати опять в человека.

Он ударил ее правой стороной палки, и она снова стала человеком. Только немного бледнее выглядит, чем была.

Отдала она ему тюбетейку, мешок и коврик. Слуги ее нагрузили десять мулов теми деньгами, что собрались у нее за это время, и юноша двинулся в обратный путь. А она бежит вслед за ним и просит:

— Возьми меня тоже с собой!

— Ты мне уже надоела, — отвечает он. — Ты опять хочешь ввергнуть меня в какую-нибудь беду. Иди домой, больше я тебя видеть не хочу.

Так он вместе со своим добром вернулся в город своего тестя. Пожил там некоторое время, а потом реши пойти разыскать своего брата. Пойду, дескать, узнаю, как он живет. Вернулся он к той развилке, где они с ним когда-то расстались, и пошел по той дороге, по которой тогда пошел его брат. Шел, шел и пришел к тому городу, где его брат царствовал. Тут ему и рассказали: мол, когда-то к ним в город пришел такой юноша, как раз когда выбирали царя. И птица села на его голову, и его сделали царем.

Он отправился во дворец, вошел в царские покои, приветствовал царя, услышал ответ. Старший брат его не узнал и спросил:

— Какое у тебя ко мне дело? Что тебе нужно?

Тот говорит:

— Мне нужно с тобой поговорить с глазу на глаз, чтобы никто нас не слушал.

Царь приказал всем отойти в сторону, и тогда младший брат спросил его:

— Ты родом не из этого города?

— Нет, — отвечает тот.

— А откуда ты пришел сюда?

Тут царь рассказал свою историю.

— А брат у тебя был?

— Да, — отвечает царь.

— Что же ты меня не узнаешь? Я и есть твой брат!

Тут они бросились друг другу в объятия. Обняли друг друга и расплакались. Несколько дней они праздновали свою встречу, а потом решили, что надо им съездить проведать своего отца. Сели они на коней и отправились в путь. Ехали, ехали и приехали в тот город, откуда были родом. Там они нашли своих отца и мать.

Младший брат говорит:

— Давай возьмем родителей с собой.

Старший брат согласился. Он посадил на коня к себе за спину отца, а младший брат — мать.

Поехали они, а младший брат и говорит:

— Я свою мать в живых не оставлю, я не забыл того зла, которое она нам причинила.

Старший брат говорит ему:

— Прости ее, не надо помнить зло. Ведь она вскормила тебя своим молоком!

Младший брат промолчал. Ехали они, ехали, и вот в одном месте — а там был один песок да колючки — старший брат говорит младшему: мол, я отъеду в сторону по нужде.

— Ладно, — говорит младший.

Ну, старший брат отъехал, скрылся из виду, а младший велел матери слезть с коня, привязал ее за волосы к хвосту и стал гонять коня то в одну сторону, то в другую. Разодрал ее в клочья, мол, зачем ты вместе с торговцем хотела нас извести.

Старший брат подъехал, видит: брат тут, а матери нет. Он все понял, но ничего не сказал. А отцу рассказал, как его жена — их мать — польстилась на золото и зажарила птицу счастья и как она хотела извести их с братом — взрезать им животы, чтобы достать оттуда сердце и голову птицы для своего любовника.

— А теперь, — говорит, — он ей отомстил и за тебя, и за нас.

Ну и отец тоже ничего не сказал.

Приехали они в город, где старший сын был царем. Нашли для отца хорошую жену — не старую, не молодую, и отец стал жить там со своим старшим сыном — царем. А младший брат отправился в тот город, где у него осталась жена — та, которую он исцелил от слепоты, — и стал царствовать там.

И пусть бог воздаст всем мусульманам так, как он воздал этим двум братьям.